Учёные выяснили, почему асексуальные люди сталкиваются с предубеждениями
Асексуальные пары нередко оценивают как менее эмоционально близкие и зрелые, чем гетеросексуальные. Причём такое отношение сохраняется даже в тех случаях, когда асексуальные партнёры занимаются сексом. Новое исследование показывает: общественное осуждение связано не столько с самим сексуальным поведением, сколько с нарушением привычных представлений о романтике, влечении и "правильных" отношениях.
В западной культуре широко распространены два взаимосвязанных убеждения. Первое называют аллонормативностью - это представление о том, что сексуальное влечение является универсальной и обязательной частью человеческой жизни. Второе - аматонормативность, то есть ожидание, что каждый человек должен стремиться к романтическому союзу как к главной жизненной цели. Асексуальность, что это? В общих чертах - отсутствие или очень низкий уровень сексуального влечения. При этом асексуальный спектр включает множество разных идентичностей и вариантов личного опыта.
Представители асексуального спектра могут испытывать романтические чувства, стремиться к эмоциональной близости и строить долгосрочные отношения. Поэтому утверждение, будто отсутствие сексуального влечения автоматически означает отсутствие любви, нежности или потребности в партнёрстве, является ошибочным. Однако именно такое упрощённое восприятие часто становится основой для социальных стереотипов.
Исследование провели А. Катарина Карвалью и Давид Л. Родригес. Учёные стремились понять, какие именно факторы формируют негативное отношение к асексуальным людям. Их интересовало, связано ли обесценивание прежде всего с отказом от секса или с несоответствием романтическим нормам. Подробнее о работе исследователей, изучавших предубеждения против асексуалов, рассказывается в публикации PsyPost.
Сначала специалисты опросили 486 взрослых из разных стран. Участникам предложили оценить по семибалльной шкале, какие признаки они считают обязательными для асексуальной идентичности: отсутствие сексуального влечения, отсутствие романтического интереса или недостаток привязанности. Большинство респондентов согласились, что главным признаком асексуальности является именно отсутствие сексуального влечения.
При этом гетеросексуальные участники чаще ошибочно предполагали, что асексуальные люди также не испытывают романтических чувств и не нуждаются в эмоциональной близости. Участники из ЛГБТК+ сообщества и люди, относящие себя к асексуальному спектру, демонстрировали более точное и сложное понимание. Они признавали, что асексуальность и сексуальное влечение - не единственные параметры, определяющие способность человека любить, привязываться и строить отношения.
На втором этапе эксперимента приняли участие 292 человека, не относящие себя к асексуальному спектру. Им предложили прочитать один из трёх сценариев: об асексуальной паре, которая не занимается сексом; об асексуальной паре, ведущей сексуальную жизнь; либо о гетеросексуальной паре, имеющей сексуальные отношения. После этого респонденты оценивали персонажей по шкале положительных и отрицательных эмоций. Исследователи также учитывали уже существовавшее у участников отношение к асексуальности.
Результаты оказались показательными. Гетеросексуальные респонденты приписывали асексуальным парам меньше позитивных и больше негативных эмоций, чем гетеросексуальной паре. При этом разница почти не зависела от того, был ли в описании секс. Иными словами, асексуальные люди отношения воспринимались как менее глубокие даже тогда, когда поведение пары не отличалось от поведения сексуально активных партнёров.
Это может означать, что главным объектом осуждения становится не отсутствие секса, а сам факт принадлежности к асексуальной идентичности. Люди, которые не вписываются в привычную схему "сексуальное влечение - романтика - отношения", воспринимаются как нарушители социальных ожиданий. Подобная реакция может проявляться в сомнениях относительно искренности их чувств, способности испытывать привязанность или строить полноценную семейную жизнь.
Авторы связывают полученные результаты с явлением инфрагуманизации. Так называют склонность воспринимать представителей стигматизированной группы как способных испытывать базовые эмоции - например, страх или радость, - но якобы лишённых сложных, "по-настоящему человеческих" переживаний: надежды, раскаяния, моральной ответственности или глубокой любви. В отношении асексуальных людей это может выражаться в убеждении, что они не способны к настоящей эмоциональной связи.
Важно учитывать, что асексуальность не является заболеванием, недостатком или обязательным следствием негативного опыта. Она также не исключает романтического партнёрства, нежности и сексуальной активности: некоторые люди на асексуальном спектре могут вступать в интимные отношения по разным причинам, тогда как другие не испытывают к этому интереса. Единого сценария для всех асексуальных людей не существует.
Понимание этого разнообразия особенно важно в повседневном общении. Давление со стороны родственников, друзей и партнёров часто строится на предположении, что человек "обязательно передумает", "ещё не встретил подходящего партнёра" или "просто боится близости". Такие фразы обесценивают самоопределение и усиливают ощущение изоляции.
Для снижения стигмы необходимо отделять сексуальное влечение от способности испытывать любовь и эмоциональную привязанность. Партнёрские отношения могут строиться на доверии, заботе, общих целях и взаимном уважении, а не только на сексуальной составляющей. Именно отказ от единственной "правильной" модели отношений помогает точнее понять психологию асексуальности и уменьшить социальное давление на людей, чьи чувства отличаются от большинства.
Исследование также показывает, что предубеждение может сохраняться даже тогда, когда фактические обстоятельства не подтверждают стереотипы. Асексуальная пара, ведущая сексуальную жизнь, всё равно оценивалась хуже, чем гетеросексуальная. Следовательно, проблема заключается не только в недостатке информации, но и в глубоко укоренившейся уверенности, что романтическая и сексуальная нормы должны совпадать.одолеть такую установку можно лишь через более широкое представление о многообразии человеческих чувств, идентичностей и форм близости.
