Псилоцибин восстановил нейрогенез и уменьшил признаки депрессии у хронически стрессированных крыс
Два небольших введения псилоцибина помогли крысам, подвергавшимся длительному стрессу, вновь проявлять интерес к приятным стимулам и снизили выраженность тревожного поведения. Одновременно у животных активизировалось образование новых нервных клеток в гиппокампе, а уровень гормонов стресса приблизился к нормальным значениям. Результаты эксперимента опубликованы в журнале *Progress in Neuro-Psychopharmacology & Biological Psychiatry*.
Большое депрессивное расстройство затрагивает миллионы людей. Для него характерны устойчивое снижение настроения, тревожность, потеря мотивации и неспособность испытывать удовольствие - состояние, известное как ангедония. На фоне хронического стресса в мозге ослабевают связи между нейронами, особенно в структурах, регулирующих эмоции и память. Существующие антидепрессанты, включая селективные ингибиторы обратного захвата серотонина, подходят не всем пациентам и нередко начинают действовать только через несколько недель.
Именно поэтому ученые изучают психоделические вещества как возможный инструмент для лечения депрессии псилоцибином. Псилоцибин - активное соединение "волшебных грибов", которое после попадания в организм превращается в псилоцин и воздействует на серотониновую систему мозга. Хотя клинические испытания псилоцибина у людей уже демонстрировали перспективные результаты, механизмы продолжительного антидепрессивного эффекта пока изучены не полностью.
Исследовательская группа под руководством Агнешки Бысек и Кристины Голембёвской из Польской академии наук совместно со специалистами Варшавского медицинского университета решила проверить, способен ли псилоцибин компенсировать изменения, вызванные продолжительным стрессом. Для этого ученые использовали взрослых самцов крыс, которых разделили на несколько экспериментальных групп.
Одну из групп на протяжении нескольких недель подвергали непредсказуемым умеренным стрессорам. Животным периодически ограничивали доступ к воде или пище, меняли наклон клеток и включали стробоскопический свет. Такая модель позволяет воспроизвести отдельные признаки депрессивных состояний, включая снижение интереса к приятным стимулам.
Чтобы оценить ангедонию, исследователи наблюдали, сколько подслащенной воды выбирали крысы. Животные, испытывавшие хронический стресс, пили заметно меньше сладкой жидкости, чем здоровые особи. Затем им ввели две низкие дозы псилоцибина с интервалом в одну неделю. После курса интерес к подслащенной воде восстановился: крысы стали выбирать ее примерно на прежнем уровне. Это указывало на ослабление ангедонии.
Поведение, связанное с тревогой, проверяли с помощью нескольких тестов. В одном из них крысам предлагали перемещаться между ярко освещенной и темной секциями, в другом - исследовать приподнятый лабиринт с открытыми и закрытыми проходами. До лечения стрессированные животные старались держаться темных и защищенных участков. После введения псилоцибина они чаще выходили на свет и активнее исследовали открытые зоны, что соответствовало снижению тревожности.
Ученые также регистрировали так называемые "вздрагивания головы" - типичную реакцию грызунов на психоделические вещества. Она наблюдалась как у стрессированных, так и у контрольных животных, получивших псилоцибин, что подтверждало фармакологическую активность препарата, но само по себе не объясняло восстановление поведения.
Дополнительный тест проводили в цилиндре с водой. Крысы, которые быстро прекращают попытки выбраться и просто неподвижно плавают, демонстрируют поведение, интерпретируемое как снижение мотивации и состояние поведенческого отчаяния. После терапии стрессированные животные дольше плавали и пытались выбраться, а время неподвижности уменьшилось.
При этом исследователи проверили, не связано ли улучшение исключительно с общей стимуляцией двигательной активности. В большой круглой арене крысы после псилоцибина действительно активнее исследовали центральную часть пространства. Однако у здоровых животных препарат, напротив, несколько снижал перемещения и исследовательскую активность. Это позволяет предположить, что у стрессированных крыс изменения поведения были связаны не с простым возбуждением, а с восстановлением эмоционального состояния.
Особое внимание команда уделила гиппокампу - области мозга, участвующей в формировании памяти, регуляции эмоций и реакции на стресс. Хроническое стрессовое воздействие подавляло образование новых нейронов в этой структуре. После введения псилоцибина показатели клеточного обновления заметно улучшились. Таким образом, эксперимент дал дополнительные сведения о взаимосвязи между темами "псилоцибин и нейрогенез мозга" и восстановлением нарушенного поведения.
Биологические изменения затронули и гормональную систему. Продолжительный стресс обычно приводит к чрезмерной активации гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси, из-за чего организм постоянно вырабатывает повышенное количество кортикостерона - основного стрессового гормона у крыс. После курса псилоцибина его уровень приблизился к показателям контрольных животных. Это может означать, что вещество влияет не только на нейронные связи, но и на общую регуляцию стрессового ответа.
Полученные данные поддерживают гипотезу о том, что псилоцибин терапия депрессии может быть связана сразу с несколькими процессами: изменением работы серотониновых рецепторов, восстановлением синаптических контактов, усилением нейрогенеза и нормализацией гормональной реакции на стресс. Однако результаты на животных нельзя напрямую переносить на человека. Дозировки, особенности психоделического опыта, состояние психики и возможные риски у людей требуют отдельного изучения.
Для понимания перспектив направления важны не только лабораторные модели, но и дальнейшие контролируемые исследования с участием пациентов. Вопрос о том, насколько эффективен псилоцибин от депрессии при разных формах заболевания, как долго сохраняется эффект и кому такая терапия может быть противопоказана, остается открытым. Подробное описание эксперимента и его результатов доступно в материале о том, как псилоцибин восстанавливает рост клеток мозга и уменьшает депрессивное поведение у стрессированных животных.
Кроме того, ученым предстоит выяснить, является ли усиление образования новых нейронов обязательным условием антидепрессивного действия или лишь одним из параллельных эффектов. Не исключено, что ключевую роль играет способность псилоцибина временно повышать гибкость нейронных сетей, благодаря чему мозг становится более восприимчивым к новым стратегиям поведения и психотерапевтической работе.
Эксперимент не доказывает, что самостоятельное употребление психоделиков безопасно или способно заменить назначенное лечение. Он лишь показывает перспективный биологический механизм, который требует проверки в строгих клинических условиях. Тем не менее сочетание поведенческого улучшения, восстановления нейрогенеза и нормализации стрессовых гормонов делает это направление важным для дальнейшего изучения в рамках современной психиатрии.
